![]() |
Андрей Гребнев пришел в НБП в далеком 1996 году вместе со своим младшим братом Сергеем (который до сих пор среди активных питерских национал-большевиков). В 1997 году Андрей стал лидером Ленинградского отделения НБП и превратил вялую тусовку растений-интеллектуалов, какой тогда было местное отделение партии, в боевую машину революционеров. Стиль Гребнева был вождистский и нарочито агрессивный. “Банда штурмовиков” – так говорили о питерских национал-большевиках в то время. Коротко стриженные молодые люди, марширующие в тяжелых ботинках, шокировали завсегдатаев вялых красных демонстраций, формы проведения которых не эволюционировали с Советских времен. В те годы НБП еще не имела достаточно развитую сеть региональных отделений, поэтому питерская организаций ставилась в пример всей партии. Со временем, Андрей изменился в худшую сторону, морально деградировал. Андрей как факел, зажженный когда-то на несколько лет, потух. В марте 2001 года А. Гребнев был смещен с поста гауляйтера и, не сумев преодолеть свои эгоцентричные фюрерские амбиции, покинул НБП. Осенью 2004 года Андрей Гребнев был убит в уличной драке при невыясненных до конца обстоятельствах. Лучшие годы водительства Гребнева остались славной страницей Питерской НБП, но новое время требовало новых людей. Прошло время эпатирующих обывателя горлопанов, хулиганов и “штурмовиков” (многие из которых на проверку оказались банальными алкоголиками). На их место стали приходить иные люди, способные к напряженной созидательной деятельности, формированию положительного имиджа партии и завоеванию народных симпатий. |
***
Грозен грохот грома Молнией мост Взломан Сверкающий молот Громит город Голод! Градом голов Громоздя горы. Грядки глав В бег годов Впишет меч Гнев богов. Уже не в моготу Терпеть эту серость общественного мнения Трусливую немоту Поколения. Надоело! Ведь лозунг, кровью написанный Уже больше, чем лозунг просто Город пустыми окон глазницами Пялится грязно в улыбку погоста Улицы - пролежни в мусорной рвоте Замерзли, топорщась в небо язвами луж В горбатых бараках бетоно-плоти Копошится отвратность смердящих туш Надоело! Заговором Живых Проклятием наговором Раздавим клубок бесполезных "их" Музыка! Начинайте пляску штыка и огня! Танцуйте с бурей в осколках витрин Теперь мы - художники нового дня Раскромсаем серость сутулых спин!
ЛЮБОВЬ-ВОЙНА
С. Вечер. Жду в темноте, В сладострастье медовом, Сдачи в плен красоте. Ты придешь в бирюзовом! Я швырну на осколки стекла пистолет. Ты положишь на стол автомат. Упадет патронташ, я отброшу берет В хрустале перемирья пламенеет закат. Ты скользнешь на кровать На лазурную гладь Простыней Перемирия в нашей студеной войне Ты прижмешься ко мне Мы друг другу сдаемся С хищным блеском в глазах, Мы струимся, мы вьемся В золотых лепестках Наших влажных касаний, И интимных комков… Мы уснем… А утром, опять расплескаем, Что ночью пили до дна. И друг против друга встанем: Враги, но одна сатана! Мы с тобой будем драться Мешая с помадой кровь Мы не в силах с тобой расстаться И воюем за нашу любовь Проклятый октябрь…
ГИМН РОССИИ-1997
Мы встречаем день без стона. Наше солнце из картона. Наша правда из бетона. Нас строгают по шаблону: Жратва, телевизор, покой, Работа, закалка тоской. Под защитой городовых Диктатура неживых. Политика клизм - Либерал-онанизм. Из вагона, из загона Мы встречаем день без стона. Нет боли и зуда в цементных телах. В чугунные бошки не влезет страх. Перхоти нет, живот не болит. Всё хорошо, побеждён целюлит. А если вдруг потеряем крови, Дело поправит сок из моркови! Мозг - "хот-дог", Сердце - клещ. Новый Бог - Нетопырь Боговещь. Соблюдением правил Глуши пессимизм! Нашим пламенем правит Либерал-онанизм! Зачем радость? Есть насыщение! От познания, к потреблению! Нет нации, есть население! Гуманизм! Непротивление! Детям - жвачки, взрослым - пособие. Больше, больше закона! Наш спаситель - Богонадгробие. Мы встречаем день без стона.
КЛОПЬЁ!!!
"Страшнее апокалипсиса может быть только его отсутствие!" P.L. 1. Ярмом свинцовым! На узкие плечи! Ложится снова! Бесцветный вечер! Концу навстречу… В морщинах пустоты! Калека среди калек! Нескладный - ты! Бессвязный - ты! Лишний пустой человек! Не до веселья! Ты как обычно угрюм! Вечер пришел с похмельем! С тяжестью смутных дум! Ждет семья - результат паденья, В голове болезненный шум… (один из симптомов заболеванья тебе привитого в наказанье за юность) Под телегоргоны шелест Ты уныло влезаешь в кровать! Ах, как мягко они ее стелят! Ах, как жестко тебе будет спать! Ночь - вокзал! Вокзал! Кошмар! Промотал! Ты встал… Взгромоздившись на табурет! Закутав бледное тело в плед! Липкий! Не мигая пялясь на свет! Надгробием горбишься. В дыму сигарет! Думаешь без улыбки… Тридцать лет! Отброс в тридцать лет! Блядь! В тридцать лет - отброс! Вонь! Затыкаешь нос! Ищешь путь через бред! Но в бреду брода нет! В бреду брода нет! Тридцать лет! Тридцать лет ты терпел напасти! Тебе говорили о близком счастье! А счастье? Ты видел счастье? Нет! Счастье - вранье системы! И тебя заставляют врать! Тридцать лет они стелят постели! Но как больно тебе в них спать! А ты делаешь вид, что согласен играть! Ты боишься бежать! Ты боишься кричать!.. Утро. "Встать!!!" Запах тлена забил подгоревший омлет. Ты впотьмах загоняешь сознанье в корсет. Торопясь пока не увидел сосед! Ты со стоном приводишь к стандарту скелет! Ты вылазишь на улицу, гадишься в свет! Улица! Ца! Вчера убила отца! Сегодня, язва Замочит тебя! Твой друг! Убивает тебя! Загоняя в круг! Клопья! Вокруг! Взбешено и напугано экспансией дня! Клопьё! Метро заполняет шипя! Толкаясь! Теряя куски гинлья! Везут на бойню самих себя… Ядовитя в желудках суррогаты котлет. Лижут дерьмо с разрешенных газет! Жрут говно! И блюют! Равненье на туалет! Новости - горстью фальшивых монет… Выгадил в мозги аф! аф!торитет! Врет про все и везде! Виртуоз по дезе! Все! От Бога - к пизде! А они обсужда-а-аюют! Они осужда-а-аюют! И поднимают… На смех! Всех! Дают тебе право на личную жизнь! В отведенных законом местах В загонах… Держись! Личная жизнь - это страх! Обжираясь до пятен на коже! Замирая от каждого стука! На вонючем семейном ложе Ты трешься об жирную суку! (жену) Ты закончил еще один день! Пахом-в-пень! Тридцать лет и один день Тридцать лет! В тридцать лет - ты тень! Так не лучше ли под пистолет! В восемнадцать лет - на мишень И с дырявым темечком - в вечность! Хочешь быть человеком? К чертям человечность! 2 В седых глазах! Ржавеет жесть! В вонючих углах! Шевелится шерсть! В мясных развалинах Копошится тля! Прах на блюде! Бля! На грязных окраинах! Лишние люди Пожирают объедки мертвого дня! В кошачьем кале! Уста устали! Весь день симулируя волю к жизни! Страх подавляя ударились в ругань! Теряли бисер подсказанных мыслей! Насилуя падчериц в зловонии кухонь! Бились в агониях смысла! Бился в агонии смысл! В вечере полном пьяных и ненависти Липкая ночь с доставкой на дом! Шевеля в кроватях опрелостями Крехтя размножается стадо! Меднолобые плодят меднолобых! Под плотоядных шорох! Пустые души - потемки! Время справлять поминки! Чернь с утра после порки! Вновь поклоняется свинке! Чем дальше! Тем меньше! Смысла! Жидь - жидеть! Жить - ржаветь! Счастье - есть! Оно не может не есть! Блядь! Оно не может не жрать! Мы заждались создатель! Берись за плеть! Нечистый - отец гуманизма! Армагеддон мы стоим у порога! И лишь совершая убийства Мы исправим ошибки Бога!
***
Что может обеспечить нам радость? Страховка, обеспеченная старость. Работа. Желательно в сфере обслуживания Высокооплачиваемая, не преследуемая властью Предусмотрительность. Вот что нужно Для долгого, вкусного, тотального счастья. Безопасность еще. Друзья приличные Вежливые, семейные, малопьющие Спокойные, с работой приличной Травоядные, парнокопытные мирножующие.
***
Свободы и правды ей не надо Она спокойна и ждет парада (Одна) Я для нее - лишь продукт распада Пляшут черти, дымится ладан… Цепь в мешке и на шее камень Я плохой и ты едешь к маме И нет ничего совсем между нами Свою Хиросиму мы сделали сами Существо с грудями и разумом Дикое и безобразное Давай по стакану красного От вина ты такая страстная И все неплохо… Все! До утра… Мои липкие пальцы на простынях На ней, на стекле, одеяле Колючая проволока контуров, пах И запах. Не тот, что в начале Вскрытые вены оконных рам Наши утреннесерые шеи Нас вчера не пустили в храм Но мы - святые, последние змеи (забиваю косяк) Она уходи (в ночь) Лаская псориаз Я остаюсь Я умный задним мозгом Блокгауз мой надежен Так и лежу часами Мечтая… Мечтая… Мечтая… Тая… Вот нас уже двое: Я и Я Я - орущее и Я - немое - Семья Во влажных объятьях, плача от нежности Целоваться цветно, не закрывая глаз Прижиматься друг к другу промежностями Мы оба знаем - в последний раз… …утро… Теперь объятия слабы и тихи стоны Рассветный пепел по лицу Подслеповатый ящер изнуренный Тянусь к шприцу Еще в плену вчерашних пряных ласк Бесстыдства поз, животных ухищрений Своих проворных рук, своих полузакрытых глаз О, эта сладость самопотребленья! (И в этот миг я понимаю Что мне не хватает Какой-то частички себя) Слегка шевеля губами… Контроль? Нету! Еще света! Контроля нет… Включите свет! Наконец Стянув тело Доделал дело Конец - Телу венец Вибрирует весна. Т-с-с-с Сссползаю Нежность. Снова. Нежность… Тишина.
***
Они говорят Пожри плоти Христовой! Хлебни крови Христовой! Причастись! Причастись! Причастись! Вот блядь хуйня, Да какая! Ебнуться можно! Обручись! Поклонись! В рот ябись! Вот был бог - Гитлер! И вот был бог - Сталин! Не причащали, Но! Дисциплинировали! И плоть Заставляли Жрать предателей. И наше божество Тоталитаризм!
ПЕСНЯ ДЕСЯТОГО ЗАГРАДОТРЯДА
В холодном рассвете сверкнули штыки. В атаку пойдёт дисбат. За ними цепочкой растянемся мы - Десятый заградотряд. Мы гоним в бой уголовных свиней Колоть и топтать всех подряд. Мы любим Родину. Наш долг перед ней - Не дать им уйти назад. Да, спереди волки идут на волков. И спит тыл тёплый назад. Там наши жёны и тёплый кров, А между - заградотряд. Мы верные псы пастуха, Враги и своих и чужих. На тех и других не дрогнет рука, А кровь - это ладан войны. Да мы жестоки. Да мы пьяны. И нам нет пути назад. Мы же двигатель этой великой войны, Десятый заградотряд.
***
УБИВАТЬ. О! Это - работа. До рвоты… После работы - Звон В ушах. Наша Рота С икотой Пьет самогон В камышах. Мы устали Солдаты - смерто- -убийцы. Танцует ветер, Дробятся лица… Привал. Самосвал (Перевернут откосом) Дымит вверх уперев колеса Трупы вокруг - -Дело рук солдат. Теперь пусть солдаты поспят. (И наточат ножи).
ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ СПАЛЬНЫХ РАЙОНОВ
Трущобы… Помойки… Хрущевки… Попрошайничающие опойки… Спирт! Спирт! Спирт! Молодые бандиты и старые воры Мордобой, кого-то снова увозят Спирт, спирт. По понятиям разговоры В карманах заточки, здесь все так ходят Черное солнце! Черное солнце! Мусор и мусора… Сбор пустой стеклотары - игра! Лотерея, блядь! (Шило, Настойка боярышника, Портвейн "777"!!!) Черное солнце, еб твою мать! Кровь на асфальте Похоже моя. Отбиты руки, раздавлены пальцы Конец рабочего дня!
ВРЕМЯ ЖРАТЬ
Вместо времени жатвы - Бремя жратвы. Время жрать! Тысячу душ - в жертву! Тысячу туш - на бойню! Надо успеть сегодня - АВРАЛ!!! А потом - карнавал расчленёнки Отец убивал ребёнка Всё равно мало! Открывай микроволновку, И пихай туда маму. Давай! Маму - в духовку! А жирный телепророк Во время ежевечерней поверки Говорит: "Бог любил, Тех кого унижали" Забыл? Они же его и распяли! Умер Бог! Новое общество XX века: Недочеловеки жрут человека. "Мы снова хотим оружия!" Адольф Гитлер.
***
Эта комната - дно. Окна разбитый рот Рвет комьями вины Поверженный комод Корежит у стены Изломанный паркет Объедки и болезнь И смерть В этой комнате двое: Ты (на кровати) Выходящаяся от воя Задыхающаяся в мате Хлюпающая кровью (Дверь сорвана с петель И лижет грязный свет Измаятую постель) А ты почти скелет Увядшие цветы В узле прозрачных рук И тусклые мечты… Тела лучших, но мертвых подруг. И альбом фотографий венценосных особ Жизнь прошла: Вот финал - бьет предсмертный озноб Не хватает тепла Не хватило всегда Но теперь потерпи Вон старуха с косой уж подходит к двери С материнским лицом… А второй - это Я! В углу, за сломанным стулом В прелой куче белья Почетным караулом - Пузырьки и шприцы (Поднимается пар) Я теплей чем она - От гниенья тепло.
СТРАХ
Страх Клубится в шершавых углах. В пузырях темноты - Острый вкус тошноты. За проломом окна В липком холоде Звериного женского сна Застыли в извечном голоде Вашего мира пустые глаза Пусто на грязных улицах В небе плевком луна Плахи-дома сутулятся Каменный спит сатана Ночь - короткий голодный обморок [Скользит в липком кошмаре к концу] Скоро утро смердящий город Будет злобно хлестать по лицу. Утро в злобном экстазе Топчет спертый уют забытья Заботами новыми влазит В души под кучи тряпья
***
Что может этот блядский мир сказать поэту? Я выпью, закурю, пойду в сортир… Я бы не прочь вот с этой, и вот с этой, Но не дадут. Ну что за блядский мир?! В мой дом друзья приходят бить посуду Блевать и ссать на грязный мой ковер… Мир - блядский! Блядский он повсюду, И я весь блядский - без друзей и штор. Все в этом мире блядское, и я блядский. Я - блядский, потому люблю блюядей! Меня не любят люди в штатском И близкие моих хмельных гостей… Да ни хуя, меня вообще никто не любит, И я их не люблю. Да я такой! Но кто сказал, что женщины нас губят, Пускай работает мазолистой рукой… Что может этот блядский мир сказать поэту?.. Продажа костеров | SEO доход