При всеобщей популярности идей национализма в народе, при том, что обещания сделать Россию Великой присутствуют в словарях демагогов всех политических лагерей, при несомненной бесспорности того, что идеология национализма будет единственной доминирующей идеологией на политической сцене России в последующие полсотни лет, налицо поражение чисто националистических партий. И на выборах они были почти не представлены в 1993 и в 1995-м году (только Лысенко), и в парламенте РФ у них нет ни единого места, и внепарламентские их акции слабы и невыразительны. Между тем, несомненен триумф тех хитрецов, плагиаторов и воров, которые догадались использовать отдельные положения и лозунги национализма (Жириновский, Зюганов, власть и пр.).
Каковы причины неудач националистических партий? Национализм, что, как уксус, следует употреблять только разбавленным, он не идет в чистом виде? Прежде всего следует указать в оправдание националистическим партиям на смягчающие обстоятельства, на то, что национализм, в отличие от коммунистической и демократической идеологий, идеология исторически молодая, не выработала в России законченного свода идеологических законов. Своих скрижалей Завета у нее нет. Потому она вынуждена была с конца 80-х годов начать с самого начала и последовательно преодолеть два исторически четко очерченных этапа развития и существует в третьем.
Первый можно обозначить как "патриархальный", и он связан более всего с обществом (организациями) "Памяти". Все помнят Дмитрия Васильева, процесс Осташвили, демонстрацию, разрешенную Ельциным, черные рубашки и портупеи "памятников" и прочую живопись. Крикливый, замшелый, образца конца XIX века антисемитизм "Памяти" помог Израилю испугать советских евреев и значительно увеличить свое население за счет эмигрантов из России. "Память" закономерно выродилась в земледельческую коммуну и экологически-монархическую секту во главе с монархом Васильевым на деревянном троне.
Второй этап безусловно может быть обозначен как этап "гитлеризм", он являлся по отношению к "Памяти" более прогрессивным, но по отношению к современности также архаическим, потому что ориентировался на национал-социализм Европы в 20-е, 30-е и начало 40-х годов. Наиболее активны на втором этапе были выходцы из "Памяти", бывшие приближенные Васильева: Баркашов и Лысенко. При некоторых различиях (Лысенко, например, отказался от антисемитизма и антисионизма и назвал Израиль стратегическим союзником России) обе организации- и РНЕ, и НРПР- могут быть охарактеризованы как смесь довоенного, до 2-й мировой войны, национал-социализма с патриархальным православием (на самом деле православие обессиливает национализм). Разумеется, не только Баркашов и Лысенко представляли последние 5-6 лет национализм, существовали и существуют по сей день еще десяток партий (так же как, кроме "Памяти", были и другие патриархальные националистические организации), но эти двое представляли его наиболее ярко. В программе РНЕ нет упоминаний о сионизме, но сопроводительные документы называют взрыв Храма Христа Спасителя в Москве в 1931 году "ритуальным взрывом", подсчитывают евреев в советских правительствах, что таки говорит о происхождении РНЕ из патриархальной "Памяти". Граждане России делятся в программе на "русских" и "россиян", а основой политической организации становится полувоенная организация соратников. Кульминационным моментом, вершиной этапа "гитлеризма" стал октябрь-декабрь 1993 года, когда Баркашов получил славу самого мужественного защитника Белого дома, главы самой боевой организации защитников, а Лысенко стал депутатом Госдумы. Дальше, увы, в партии Лысенко начинается раскол, да и Баркашов не смог использовать огромный политический капитал, полученный им в октябре 1993 года. Очевидно, что неверно выбрана модель: гитлеризм - идеология и политическая организация, возникшая в конце десятых - начале двадцатых в Германии, трудно прилагаема к российской действительности девяностых годов. Рассуждения об ариях и православии оказались чисто академическими, отвлеченными, архивными. Реальная политическая ситуация ничего общего с книжным гитлеризмом не имеет или имеет мало общего, несмотря на все соблазны параллели с Германией 20-х годов. Гитлеризм помешал партиям расти, обрек их на сектантство. И Лысенко, и Баркашов выдвинули свои кандидатуры в президенты на выборах 96-го года, их партии продолжают существовать, но монополии на национализм у них уже нет, и популярность уже не та.
Третий этап - современный - обещает быть последним в историческом становлении национализма в России. В 1993-1994 годах образовались самые новые националистические партии: Национал-Большевистская (НБП), Народная Национальная (ННП), Русский Национальный Союз (РНС), Партия Национальный Фронт (ПНФ) и другие. Одновременно, уйдя от Лысенко, "обновились" национал-республиканцы. Не вдаваясь в сравнение силы, численности, эффективности и известности и отдавая безусловное предпочтение своей Национал-Большевистской партии (наши враги аналитики-доносчики, авторы книги "Политический экстремизм в России" тоже отдают предпочтение НБП), попытаюсь выяснить общее в этих самых новых националистах. Прежде всего бросается в глаза их сильнейшее желание стать "цивилизованными" партиями национализма, быть принятыми в большой политике, в то же время ни на йоту не поступившись радикализмом. Хотя элементы первых двух этапов не изжиты совсем и не всеми партиями (полностью изжиты только НБП), налицо кардинальное различие. Если патриархалы и гитлеристы старались перещеголять друг друга расовой и воинской суровостью и жестокостью идеологий и обращались прежде всего к националистической тусовке, то самые новые партии третьего этапа пытаются извлечь урок из поражений предшественников и начинают понимать, что следует переориентировать пропаганду: вместо того, чтобы ублажать немногочисленную нацтусовку, посетителей митингов и съездов, следует ублажать его высочество избирателя. Самые новые поняли, что пуристы, те, кто настаивает на гитлеризме, - есть архаические силы в русском национализме, они немногочисленны, и одобрением или неодобрением их чудаковатой кучки можно пренебречь. Гитлеристы горланят на митингах, но как избирательная группа весят с цыплячье перо.
Тут я перейду на "МЫ". Нацболы должны вдолбить себе в головы, что мы - последние в цепи развития русского национализма. И на нас лежит огромная ответственность. Если нам не удастся сделать его общедоступным, современным, умным и привлекательным - это не удастся никому. Патриархальная "Память" увяла, боевики периода гитлеризма остались сектантами. Нужен молодой, стремительный, авангардный, куда более современный, чем Демократия или зюгановский Коммунизм, Национальный стиль и могучее национальное движение. Иначе национальные идеи растащат по кускам все, кому не лень. И это трагически отразится на судьбе России, ибо другой силы, способной омолодить страну, поднять ее, парализованную, с инвалидного стула, нет.